Он делал добро и бросал его в воду,
Но мутной была та вода.
И в мутной воде вы не сыщите брода,
А рыбу поймать — это да.

В раскладе таком не предъявишь претензий,
Ведь многого мы и не знаем.
И свет был рассеян в потоке суспензий,
Как раз по эффекту Тиндаля.

И в водах таких вечно водятся черти,
Незнанием пугая умы.
Но стоит в их силу вам только поверить —
И вы уже обречены.

Меняется всё под углом преломления,
В системе неплоских зеркал.
И этот обман — есть обман на доверии:
Замешкался чуть — проморгал.

И всё поглощала она без остатка.
По ней расходились круги.
По принципам жить нелегко и несладко,
Но он не хотел быть другим.

Он делал добро и бросал его в воду,
Не ждал ничего он взамен.
На блага совсем не менял он свободу,
И не отдавался им в плен.

Был в пику суетности мира,
Стремлениям его вопреки,
Моральным он ориентиром,
И буквой заглавной строки.

Одиночество карму не портит,
Не выходит в тираж эксклюзив.
Популярных тенденций был против,
Не приемлел пустой нарратив.

И к нулю он сводил недостатки,
Как вибрацию противовес.
Оставаться старался над схваткой,
Несмотря на давление и стресс.

Не пройдя путь тернистый не спорьте,
Не удержишь талант взаперти:
О какой там компании Солнцу
Речь разумную можно вести?

И в поток общий он не вливался,
Сам себе он был этот поток.
Через толщу препон пробивался,
Устремившийся к свету росток.

Но из сил всех рвалась, и из кожи,
В постоянстве своём безотказна.
И всегда на себя не похожих
Не любила унылая масса.

От шумной толпы и дорог в стороне,
Дыханием людским не испорчен,
Прозрачен и чист и пригоден вполне,
Бил водами свежий источник.

И всё, что касалось прозрачной воды,
И всё, что в неё окуналось,
Сильнее, живей становилось в разы,
Рождался в пустыне оазис.

А в адской жаровне песчаных горнил
Опасен исход и печален.
Но с неиссякаемой силой он бил,
Поток его был нескончаем.

Тянулось зверьё по пескам и с небес
И выйти к нему были рады.
Растений ветвистых зелёный навес
Сулил им покой и прохладу.

И в холод ночной, и в полуденный зной
Убежищем был и спасением.
Да, мал золотник, но бывает порой
Дороже нам целой Вселенной.

Казалось — так было, и будет так век,
Конца нет песчаным туманам.
Но как-то оазис нашёл человек,
Расставил силки и капканы.

От шумных дорог и толпы в стороне,
Он не был уже, несомненно.
И целую вечность он бил бы вполне,
Но жадность людская безмерна.

Прости мне грех неверия,
Прости мой тяжкий грех.
Открой чертога двери и
Не дай взять страху верх.

Несёт к обрыву конница,
Вот-вот рванёт за край.
Сомнением исполнится —
Душе моей не дай.

Ветров холодных веяния,
Туманы и дожди.
Ты радостью терпения
Исполни мою жизнь.

И радость первородная
Приходит через боль.
Звездой мне путеводною
Стать знаниям позволь.

Что знания без мудрости?
Лампада без лучины.
Даруй понять чрез трудности
Последствий всех причину.

Остался осадок,
А значит, он был.
И жизнь без остатка,
И холод могил.

Но тянутся руки
К награде земной.
Душевные муки,
Чистилища зной.

И с каждым мгновением
Уносится жизнь.
Всё больше давление
От сжатых пружин.

Познания мелки,
В них нет глубины.
Всё вскользь да и мельком,
Нет чувства вины.

Безгрешны, невинны,
Раскаяния нет.
Вершит домовина
Кривой силуэт.