Горит земля, и льётся кровь,
Тогда еще не знали мы,
Что это к Родине любовь
Проходит испытание,
Что лучшие ее сыны
Свою заплатят цену,
И долго будут сниться сны,
А в них немые сцены,
В глазах отчаянных вопрос,
Забыты боль и страх,
Но оказался тот колосс
На глиняных ногах.
Заплатят все, и млад и стар,
И тот, кто слишком молод,
А с неба дьвольский десант
Сходил на спящий город.
И из стволов холодных дым
Развеял все надежды.
Проснётся он уже другим,
Не быть таким как прежде.
Тогда еще надежды след
Не полностью растаял,
Но пуль трассирующих свет
Акценты все расставил.
И знаем точно, вы не зря
Свои сложили головы,
В тот день кровавый Января
Подняли знамя гордое.
Горит земля, и льётся кровь,
Тогда еще не знали мы,
Что это к Родине любовь
Проходит испытание.

Упрямый, лучше бы не спорили,
Здесь началась его история,
Напротив церкови Григория,

Где, через улицу там дом.

Короткой жизни в первой трети и,
Таланты вовремя заметили,
В Москву из Северной Осетии

Был на учёбу привезён.

И что бы там они ни делали,
Студента жизнь всегда на нервах, и
Питались ржавыми консервами,

Страданья все скрывает грим.

Тогда, далек от популярности,
Изобретал, как будто танго стиль.
«Ах, как играет по-вахтанговски»,-

Мы про артиста говорим.

Еще не знал, что это значит всё,
Не осознав событий значимость,
Его душевность и мечтательность

Теперь о многом говорит.

При всей известной неказистости,
Стремились в студию артисты все,
И сохраняли независмость,

Манила сцена, как магнит.

Путями к цели шел окольными,
Чтоб зритель действием доволен был,
И ставил в студии подпольной он

Свою «Принцессу Турандот».

Тогда такие и не ставились,
Почтенный зритель замер в зале весь,
Спектакль окончен, дайте занавес.

Сердца огнём со сцены жжёт.

Бог лучших забирает вскорости,
Характер твёрдый и напористый,
Аукнулись страдания, боли все…

А он таким был молодым.

Его театр назван именем,
И говорящая фамилия,
Везде звучит под небом синим, и

В том свете рамп играет дым.