ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив
Рубрика: Философские

Философия жизни

He looked a bit above his age —
For went through burning fire.
He was inordinately sage,
Been dancing on a wire.

He’s seen it all; the ride was rough,
Took dives and hit the bottom.
There was so much he had enough —
No life in silk and cotton.

As tension grew and pressure built,
He played it smooth and clear,
And was the one to pay the bill —
As was, indeed, it dear.

And even then, when all the brave
Stooped low and tried to veer,
He took the roads that weren’t paved —
Evasions, lies, and smear.

He learned it fast and learned it soon:
No single thing’s unnoticed.
One hundred twenty harvest moons
And ninety equinoxes.

Were switching to a smolder mode,
Continued stubs to glare.
He picked the keys and cracked the code —
As less he couldn’t care.


Я как с чистого, вроде, листа —
Каждый день начинаю с начала.
Без тебя и темна и пуста,
Неуютна огромная зала.

И весна без тебя не весна,
Не так ярко пылают зарницы.
И, лишённый покоя и сна,
Начинаю всё с новой страницы.

Ставки в этой игре высоки,
Слишком много поставлено на кон.
Начинаю я с красной строки,
Отступив от краёв на три знака.

Мне уже не хватает метафор —
С чем ещё тебя мог бы сравнить?
Красоту древнегреческих амфор
Ты, играя, могла бы затмить.

Изобилуют пятна на Солнце,
Лишь в сравнении оно — идеал.
В соразмерности строгой пропорций
Я нашёл то, что долго искал.

Столько лет не сдаваясь, стараться
Не устал и совсем не ослаб.
Со строки, заголовка, абзаца
Начинаю я новый этап.


Характер твёрдый свыше дан,
Не раз спасал команду.
В удачу верил капитан,
Вёл за собой армаду.

Походом шёл чрез семь морей,
Шёл ровно в штиль и шторм.
Ветра срывали с якорей:
Суров морской закон.

Когда пробоины в борту,
Разорван парус в клочья,
Когда совсем невмоготу —
Всяк знал, он мог помочь им.

Ему с командой повезло,
Как на подбор ребята.
И скорость в двадцать пять узлов,
И бриз солоноватый.

В делах он не был новичком,
И что ему пучина?
Где каждый кабельтов знаком,
Печалям нет причины.

Считалась страшной, роковой
Девятая волна.
Но взять его она порой
Испугом не могла.

И вот настал тот сладкий миг:
Родной забрезжил берег.
Вовсю к биноклю он приник,
Чтоб в бухту вход измерить.

Остались беды позади,
Проклятый ужас сгинул.
Не мог он правильно войти
В знакомые изгибы.

Прошёл он минные поля,
Шторма и злые бури,
Родная мучила земля,
Вертела, что есть дури.

Тогда он трубку закурил,
Спустился, сел на кнехт.
Спокойно как-то говорил,
Не проявляя гнев:

— Непредсказуемый финал,
Игра велась подспудно…
В гробу я ваш лиман видал,
И вас, и порт, и судно!


Тоска тысячелетняя,
Веками, как в бреду.
Интригами да сплетнями
Уклад гнилой ведут.

Масштабы поражают
Глубокой фазы сна,
И взор загромождает
Тумана пелена.

Всё поглотила дрёма,
Вокруг лишь стон да храп.
Зло стало аксиомой,
Нет шансов у добра.

Своё не прячет жало
И не скрывает суть.
Блестит клинок кинжала,
Готовый плоть проткнуть.

Небритое, испитое
Не кажет нос из дома.
Досада первобытная,
Дурмана яд, истома.

Покрыто поле ставками,
На карту всё, на кон.
За вечными поправками
Совсем забыт закон.

Ориентиры сбились.
Реальность к верху дном.
И то, к чему стремились,
Охвачено огнём.

И не совсем понятно —
Где глубина, где высь.
От грома перекатов,
Молю тебя — проснись!


Усвоить прошлого уроки.
Жизнь компромиссов не приемлет.
Прямой путь не всегда короткий,
Хотя бы взять все ту же Землю.

Вокруг неё да по прямой?
Ан нет, не идеальна сфера.
Тут важно думать головой,
В расчётах главное не вера.

Натянута внутри струна,
Коснешься лишь, тотчас порвется.
Свою играет роль Луна
В судьбе Земли, не меньше Солнца.

Помимо скорости вращения
И высоты приливных волн
Имеет бОльшее значение
Для тех, кто знаний тайных полн.

Пустой гремит сильнее ящик,
Не слышен вопиющий глас.
Но тот, кто ищет — он обрящет —
Поймет несоразмерность масс.

Поймёт, рассчеты все подправит,
Его большая слава ждёт.
Он точки все над «и» расставит,
Все «т» чертой перечеркнёт.

Но, что-то я увлёкся темой,
Пора вернуться к основной:
Жизнь компромиссов не приемлет —
Путь краткий не всегда прямой!


Особенного люди сорта
С размахом, из последних сил
Единым выступают фронтом,
Хотя никто их не просил.

Из беспардонной сшиты лести,
Какой не важен результат.
Свое совсем не знает место
Внутри сидящий супостат.

Ступают гордо и уверенно,
Плотней сжимаются ряды.
Деяний — нуль, важней намерения,
Намерениями они горды.

Ведомы высшим идеалом,
Его окутали в слова,
Они расходятся с делами,
Покой не знает голова.

Они не могут мыслить крупно
И с разных подойти сторон.
Сбиваясь в небольшие группы,
Способны нанести урон.

От них по жизни мало толка,
Как и от тещиных именин.
Усердных идиотов толпы
Единый образуют клин.


Ты Дух Святой вдохнул в его обличие,
Усилил разумом ты кровь его и плоть.
Прости же слабость, чрез свое величие,
На путь прямой наставь его, Господь.

Чем выше взлет, тем жестче поражение,
Легко привыкнуть к сладости устам.
Не дай блага принять за достижения,
Тем больше те, что не добился сам.

Вся жизнь его — пробел в твоих кавычках,
Короткий промежуток между дат.
Легко удобства возвести в привычку,
Когда их получаешь без затрат.

Во благо все лишения и мытарства,
Учтется всё в день Страшного Суда.
И испытания, что выпали и выпадут,
Позволь с достоинством пройти и без стыда.

Его Ты сделал среди всех особенным,
Но жизнь его соблазнами кишит.
И в бренном теле светится подобие —
Надежда на спасение души.