Кипятком его женщины писали,
И ходили за ним вслед гурьбой.
В плен сдавались без боя и выстрела,
В омут глаз его все, с головой.
Доходили они до безумия,
В сумасшествии страсти своей,
Будто пеплом накрыты Везувия,
В безысходности улиц Помпей.

Будто жажда и голод их мучили,
Разрывая им душу и тело,
И судьба, благосклонностью случая,
Улыбнуться им вдруг захотела.
И никак они не налюбуются,
Будто света конец и прогал.
Заполняли собой они улицы,
Переулки и каждый квартал.
Свои козни коварные строя,
Подбирались, дурманя, пьяня,
Как под греческим натиском Троя,
Вероломство в утробе коня.
И казалось порою, как будто,
Всем им нужно лишь только одно…
Но, бессильны их чары и путы,
Потому что ему все равно!