ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив

Налажен звук, поставлен свет —

Задумка режиссёра.

Идёт спектакль много лет,

Меняются актёры.

На сцену бьют прожектора,

Событий вереница.

На ней вовсю идёт игра,

Мелькают маски, лица.

В порыве ты неудержим,

В раскрытии героя.

Едва скрывает чувства грим —

Ты Оскара достоин.

Сменяет радость гнев и боль,

К концу подходит драма.

Хотя казалась главной роль —

Была лишь частью плана.

Тебе казался важным акт

При самом ярком свете,

По сути же он лишь антракт

За гренками в буфете.

Чуть слышный шорох микрофон,

Поймав, усилит ловко.

Но действие какой-то фон

И чья-то подтанцовка.

В начале медленно течёт,

В конце не сбавить прыти.

За всё предъявлен будет счёт —

Придётся оплатить и…

Зал взорвётся криком «бис»,

Пора прощаться выйти.

Увы, движение кулис

Не остановит зритель.

Возьмись за поручни, держись,

Сжимай их до упора.

Спектакль под названием «Жизнь»

Проходит перед взором.


Была предметом спора,  

Попутал карты бес —

Давила на опору,  

Тянула за подвес.

Питалась ускорением,  

Росла и множилась.  

И точкой приложения  

Всегда был центр масс.

И был её попутчик,  

Имел свой интерес.  

Пройдоха и разлучник,  

Агент по кличке «Вес».

Опасен и коварен,  

Непрост и многослоен,  

Был перпендикулярен  

Он к плоскости покоя.

Был ненависти полон,  

Она не помогла.  

Зависел от наклона  

И градуса угла.

А там не до пророчеств,

В пучину с головой —

И вектор был короче,

И радиан другой.

Была предметом спора,  

Попутал карты бес —

Давила на опору,  

Тянула за подвес.


Не задавайся вопросами,

Шансы свои не насилуй.

Что ты такое для космоса,

Чтоб улучшать перспективу?

Быстро растёт население,

Медленней много ресурсы.

Кто ты в контексте Вселенной там —

Помни всегда наизусть ты.

Может, она тебе мачеха,

Ну а кому-то — невеста,

Только судьба обозначила

Каждому чёткое место.

Кратко скажу, без подробностей,

Чтобы сомнения развеять —

Я бы при этих способностях

Был бы гораздо скромнее.

Мнит себя гордою птицею

Каждая встречная курица.

Им бы забыть про амбиции

И убирать пойти улицы.

Сделать попроще чуть лица бы,

Глупые бросить затеи.

Мнит себя каждый патрицием,

Будучи явно плебеем.

В зеркале яркой гортензией

Видится серая масса.

Им бы забыть про претензии,

И отойти бы от кассы.

И не из той консистенции

Было замешано тесто.

Ты не ищи преференции,

Знай своё точное место!


Лица у них размалёваны,
Рыжие копны волос.
Клоуны, клоуны, клоуны —
Если не корь, то понос.

Стыки и кромки неровные,
Плиты легли вкривь и вкось.
Фланцы все сплошь развальцованы,
Так уж у них повелось.

Уровни не установлены,
Не отшпатлёван откос.
Склад и амбар разворованы,
И запределен износ.

Проклято и заколдовано —
Вырваться не удалось.
И на ковре утрамбованном —
Гонки по кругу вразнос.

Брови на лбу нарисованы,
В пудре их щёки и нос.
Клоуны, клоуны, клоуны —
Вот и ответ на вопрос.


Остался осадок,
А значит, он был.
И жизнь без остатка,
И холод могил.

Но тянутся руки
К награде земной.
Душевные муки,
Чистилища зной.

И с каждым мгновением
Уносится жизнь.
Всё больше давление
От сжатых пружин.

Познания мелки,
В них нет глубины.
Всё вскользь да и мельком,
Нет чувства вины.

Безгрешны, невинны,
Раскаяния нет.
Вершит домовина
Кривой силуэт.


Ни поблажки тебе, ни отсрочки,
Изначально отмерен твой срок.
Жизнь твоя — лишь корявые строчки
Промеж ровно прописанных строк.

Ни отсрочек тебе, ни поблажек,
И награды балластом легли,
И тяжёлая эта поклажа
Ускоряет твой путь до земли.

От неё оттолкнувшись однажды,
Навсегда потерял с ней ты связь.
Всё, что значимым было и важным,
В мишуру превратилось и грязь.

Звук фанфар, суета, блеск зеркальный,
Путь наверх так тернист и жесток,
Но падения всегда вертикальны:
Оторвался от веток листок.

Строгий ворот разорван рубашки,
Окончателен твой приговор.
В ожидании последней отмашки
Вознесённый над плахой топор…


Целый день дождит и льёт
Вод поток с небес обильный.
Предложила взять бельё
Проводница в форме синей.

И сюжеты за окном
Пробегают лентой встречной.
Нам в прикуску с сахарком
Завари-ка чай покрепче.

Разговоры по душам,
Дробью стук колёсной пары.
Ложка билась об стакан
В мельхиоровой оправе.

Убаюкивал вагон,
Уходя от шумных станций,
И на столике складном —
Текcтолитовая скатерть.

Шторки белые с каймой.
Мы окно подзанавесим.
И, внушая нам покой,
Из колонок льётся песня.

На казённой простыне —
Хищник с жертвой в разных позах.
В мелкой вазе на стене —
Три пластмассовые розы.

Не покинули пока
Детства мир простой, беспечный
Мамы нежная рука
И отца литые плечи.

Шёл из Грозного в Баку
Наш состав с задержкой долгой,
Где, свернувшись на боку,
Я уснул на верхней полке.