Возвышен холмом над болотами,
Они всегда внушали страх.
Известен промыслом и портом он,
Дома игорные в церквях,
И солнца луч рассветный слаб ещё,
И тьма над городом стоит.
Скорее он похож на кладбище,
Хотя есть в прозвище гранит.
Предмет один, но взгляды разные,
Я не навязываю свой,
Его фасадов серость грязную
И дождь не смоет проливной.
Кому-то, может, и по нраву был,
Я ж утомлен им несказанно,
Ему и сделал я поправку бы,
Когда б ни видел всё глазами.
Украсит мой рассказ преамбула,
Поток тоски необратимый:
Тумана полог, холод мрамора —
Печаль сплошная Абердина.

Весь покрытый туманом,
Одеянием склизким,
Тридцать лет, как по плану,
Забирал самых близких.
Вырывая с корнями
Из насиженных мест,
Он манил их огнями,
Пожиратель невест.
И у тех, кто доверчив,
За бесценок брал души.
С предыханием речи
Сладким ядом им в души.
Тяжко выбора бремя,
Берега, города.
Думали, что на время,
Вышло, что навсегда.