ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив
Рубрика: Философские

Философия жизни

Своя всегда дороже жизнь,
Уют, порядок в доме.
Утилитарный конформизм,
Лишь им мы все ведОмы.

Мы все о правде говорим,
Стоим за справедливость.
Блага — себе, закон — другим.
Не уповай на милость.

Поверь, здесь логика проста,
Крепка и безотказна:
Мы, проповедуя устав,
В нём ищем брешь да лазы.

В нём ищем слабые места,
Чтоб быт свой обустроить.
Молчат кричавшие уста,
Об истине не спорят.

Что было сказано вчера,
Уже не памятуют.
Нашлась бы покрупней дыра,
Чтоб вставить запятую.

В гробу перевернулся Кант —
Мораль необъективна.
Прирост в деньгах, успех в делах,
Сегодня правят миром.


Тут правит бал закон единый, 
Над всеми лишь один устав: 
Энергия не истребима, 
Меняет форму и состав. 

Конечно же, есть там потери, и 
Да, переходы постоянны, 
Есть трансформация материи 
Трёх агрегатных состояний. 

Не стоит и пытаться даже, 
Но без подвоха и сарказма, 
Внимательный читатель скажет: 
«Прям-таки трёх? А как же плазма?» 

Но без особенных усилий, 
Чтоб лишних дров не наломать, 
О состояниях стабильных 
Уместно будет речь держать. 

Понять способен мозг пытливый, 
На то есть масса доказательств: 
Нельзя уменьшить энтропию 
Без посторонних там вмешательств. 

И всё, что нужным нам казалось, 
Полезным было без оглядки, 
Лишь увеличивает хаос 
И множит степень беспорядка. 

Служить страстям и увлечениям, 
Не преступив, не обнаглев, 
Сопротивление качению 
Затрат добавит на нагрев. 

Термодинамика бесспорна, 
Плавна логическая нить: 
Обломки не жизнеспособны, 
Осколкам не плодоносить.


Вовсе не смотрится бисер 
Средь желудей и орехов. 
Всё начинается с мыслей, 
Всё — и провал, и успехи. 

Слишком широк у них спектр, 
Слабо звучат иль уверенно. 
Но обретают свой вектор, 
Лишь отразившись в намерениях. 

Скоро пророчество сбудется, 
Всё это как бы не ново. 
Мысль в голове долго крутится 
И превращается в слово. 

Скрыты детали, узлы их, 
Благо сулят или бедствия? 
Добрые они или злые — 
Мы понимаем по действиям. 

Несколько раз повторённый, 
Громче звучит даже шёпот. 
В действиях приобретённый, 
Наш формируется опыт. 

Чувствую, что уж пора мне 
Будет открыть здесь кавычки: 
Собственными мы руками
Опыт возводим в привычку. 

Жребий давно уже брошен, 
Времени зря вы не тратьте: 
Вредные или хорошие 
Вместе дают нам характер. 

Мыслей поток как лавина, и 
Взорван шаблон и структура. 
Вьётся характера линия, 
Ткань создавая натуры. 

Вот и ответ вам на блюде, я 
К нужной черте подведу: 
Мысли — всего лишь прелюдия — 
Определяют судьбу.


He looked a bit above his age —
For went through burning fire.
He was inordinately sage,
Been dancing on a wire.

He’s seen it all; the ride was rough,
Took dives and hit the bottom.
There was so much he had enough —
No life in silk and cotton.

As tension grew and pressure built,
He played it smooth and clear,
And was the one to pay the bill —
As was, indeed, it dear.

And even then, when all the brave
Stooped low and tried to veer,
He took the roads that weren’t paved —
Evasions, lies, and smear.

He learned it fast and learned it soon:
No single thing’s unnoticed.
One hundred twenty harvest moons
And ninety equinoxes.

Were switching to a smolder mode,
Continued stubs to glare.
He picked the keys and cracked the code —
As less he couldn’t care.


Я как с чистого, вроде, листа —
Каждый день начинаю с начала.
Без тебя и темна и пуста,
Неуютна огромная зала.

И весна без тебя не весна,
Не так ярко пылают зарницы.
И, лишённый покоя и сна,
Начинаю всё с новой страницы.

Ставки в этой игре высоки,
Слишком много поставлено на кон.
Начинаю я с красной строки,
Отступив от краёв на три знака.

Мне уже не хватает метафор —
С чем ещё тебя мог бы сравнить?
Красоту древнегреческих амфор
Ты, играя, могла бы затмить.

Изобилуют пятна на Солнце,
Лишь в сравнении оно — идеал.
В соразмерности строгой пропорций
Я нашёл то, что долго искал.

Столько лет не сдаваясь, стараться
Не устал и совсем не ослаб.
Со строки, заголовка, абзаца
Начинаю я новый этап.


Характер твёрдый свыше дан,
Не раз спасал команду.
В удачу верил капитан,
Вёл за собой армаду.

Походом шёл чрез семь морей,
Шёл ровно в штиль и шторм.
Ветра срывали с якорей:
Суров морской закон.

Когда пробоины в борту,
Разорван парус в клочья,
Когда совсем невмоготу —
Всяк знал, он мог помочь им.

Ему с командой повезло,
Как на подбор ребята.
И скорость в двадцать пять узлов,
И бриз солоноватый.

В делах он не был новичком,
И что ему пучина?
Где каждый кабельтов знаком,
Печалям нет причины.

Считалась страшной, роковой
Девятая волна.
Но взять его она порой
Испугом не могла.

И вот настал тот сладкий миг:
Родной забрезжил берег.
Вовсю к биноклю он приник,
Чтоб в бухту вход измерить.

Остались беды позади,
Проклятый ужас сгинул.
Не мог он правильно войти
В знакомые изгибы.

Прошёл он минные поля,
Шторма и злые бури,
Родная мучила земля,
Вертела, что есть дури.

Тогда он трубку закурил,
Спустился, сел на кнехт.
Спокойно как-то говорил,
Не проявляя гнев:

— Непредсказуемый финал,
Игра велась подспудно…
В гробу я ваш лиман видал,
И вас, и порт, и судно!


Тоска тысячелетняя,
Веками, как в бреду.
Интригами да сплетнями
Уклад гнилой ведут.

Масштабы поражают
Глубокой фазы сна,
И взор загромождает
Тумана пелена.

Всё поглотила дрёма,
Вокруг лишь стон да храп.
Зло стало аксиомой,
Нет шансов у добра.

Своё не прячет жало
И не скрывает суть.
Блестит клинок кинжала,
Готовый плоть проткнуть.

Небритое, испитое
Не кажет нос из дома.
Досада первобытная,
Дурмана яд, истома.

Покрыто поле ставками,
На карту всё, на кон.
За вечными поправками
Совсем забыт закон.

Ориентиры сбились.
Реальность к верху дном.
И то, к чему стремились,
Охвачено огнём.

И не совсем понятно —
Где глубина, где высь.
От грома перекатов,
Молю тебя — проснись!