Всё как-то скомкано и грустно,
Когда тебя со мною нет.
Как страсть без истинного чувства,
Без пламени не греет свет.
Всё как-то сдавлено и пресно,
Когда тобою не любим.
Как будто бы без текста песня,
Без слов не вдохновляет гимн.
Расплывчато всё и неясно,
Когда не слышу я шаги,
Как будто бы без соли мясо,
Иль без начинки пироги.
Всё как-то пусто, одиноко,
Всё не на месте и не так.
Когда тебя не видит око
И не касается рука.
Всё как-то сковано и сдуто,
Когда не сбросить мне оков.
Как войско в поле без редута
Или без бруствера окоп.
Всё как-то холодно и сыро,
Когда не слышу голос твой.
Как будто бы на дне могилы
Окутан в саван я льняной.

Каких-то девять тысяч километров,
Одиннадцать всего каких-то лет.
Меж ними океаны, континенты,
Ведомые движением планет.
Открытки, приглашения и письма,
С далеких, незнакомых берегов.
И, может быть, нет больше в этом смысла,
Она же их всё так же бережёт.
С такой же неподдельной, настоящей,
Едва заметной искоркой в глазах,
Тоскует об ушедшем настоящем,
Потерянном, я б, даже, так сказал.
С иголочки всегда и при наряде,
Изысканный всегда какой-то вкус,
Так повелось, что с лёгкостью, не глядя,
За битого дают небитых двух.
В творениях бессмертных и прекрасных,
Давным-давно, задолго до меня,
Её в своих стихах воспел Некрасов,
Где, что-то там, про избу и коня.
Где, что-то там, про стать и силу воли,
И проявление истинной любви…
Но континенты, океан и море,
Так безнадёжно разделили их.
Как жаль, что это время прочь умчалось,
В потоке разногласий и сомнений.
Как хорошо — она пообещала,
Что дочь научит быть прямолинейней.
Каких-то девять тысяч километров,
Одиннадцать всего каких-то лет.
Меж ними океаны, континенты,
И, что-то там, чему скончания нет.

Затянулось моё одиночество,
Столько лет ветер парус мой рвёт.
Вспоминаю цыганки пророчество,
Эх бы, знать мне тогда, что не врёт!
Угадать бы тогда направление,
Я бы скорость точней рассчитал.
Но потуги напрасны, стремления
И, увы, предсказуем финал.
Предсказуем итог испытания,
Что лишь с третьей попытки прошел.
Эх бы, знать мне тогда расписание,
Я бы первым к причалу пришел.
Я бы многое… только, ведь, время
Не имеет обратный отсчет.
Тяжким грузом мне выбора бремя
Отдавило в походах плечо.
Засиделось в гостях одиночество,
Столько лет не единой души.
Уходить ему вовсе не хочется,
Оттого покидать не спешит.

Почти начало ноября,
На сердце тоже осень.
И не сверкают, не горят
Глаза и больно очень.
Я помню, грусть в твоих глазах
Формировалась в слёзы.
Не в силах что либо сказать,
Мечты, девичьи грёзы.
Я помню, твой печальный взгляд,
Отчаяния исполнен.
Событий тяжких грустный ряд,
Мытарств, лишений, боли.
Я помню рук твоих тепло,
Когда не грело Солнце
И душу холодом свело
От боли и эмоций.
Я помню, грусть твои глаза
Переводили в слёзы.
Стекала по щеке слеза,
Сверкала на морозе.
Я помню грусть, печаль и боль,
Разбитые мечты.
Боль расставания с тобой,
Я помню всё, а ты?

Мне говорит твоя загадочность,
Что ты мне не смогла б сказать.
В бровей твоих изящных арочках
Сверкают карие глаза.
Мне говорит твоё страдание,
То, что лишь мне дано понять.
И руки, сердцу в назидание,
Меня скорей хотят обнять.
Мне говорит твоя ухоженность,
Что ты, по-прежнему, одна,
И, что судьбой тебе положено,
Хотела бы испить до дна.
Мне говорит твоя растерянность,
Что встречи этой не ждала.
И глаз прекрасных взгляд рассеянный,
Амура подлая стрела.
Мне говорит твоя встревоженность,
Что не под силу и глазам.
Ко мне ты слишком расположена,
Хоть разум говорит — нельзя.
Мне говорит твоя загадочность,
Что всё это не просто так,
Что встречи шанс судьбы подарочный,
Какой-то свыше добрый знак.

…Я расскажу тебе о том, что есть.
О том, что было, ты и так уж знаешь.
Тобой уже давно не движет месть,
Костром страданий изнутри сгораешь…
Но и сгорая, даришь мне тепло,
Чужому и далёкому мужчине,
Ты действуешь во благо, не назло,
Страдая без вины и без причины…
В душе твоей от беспричинной боли,
Давно уже живого места нет,
И лишь тебе одной присущей волей,
Меня спасающий ты вводишь мне запрет.
Запрет на все, что дорого и мило,
Во благо ставишь мне ты, не назло.
И дорожишь всем тем, что с нами было,
О, как же в жизни мне с тобою повезло.
…Я расскажу тебе о том, что есть.
О том, что было ты и так уж знаешь.
Тобой уже давно не движет месть,
Костром страданий изнутри сгораешь…

Достаточно долгое время,
Почти что полжизни её,
Надеяться, мучиться, верить,
A он к алтарю не повел.
И в платье стоять подвенечном
Ей не было с ним суждено.
И ранило сердце беспечность,
Всё было, как будто, в кино.
Почти что полжизни девичьей,
Бушует душа, будто пламя.
И ран её от безразличия
Ни время не лечит, ни память.
Ни время, ни память не могут,
Хоть как то унять эту боль.
Ей память спешит на подмогу,
Сменяя реальность собой.
В оттенках рисует пастельных,
События ушедшие прочь.
Как жаль, что ни память, ни время,
Не в силах хоть чем то помочь.