Забыты весёлые шутки,
Уже отыграл всё тапёр.
На сердце печально и жутко
И грустью исполненный взор.
Находит в слезах себе выход
Всё то, что в словах не сказать.
Украдкой слезу свою вытрешь,
В прощании к себе чтоб прижать.
Отныне идти с тобой рядом
По жизни не мне суждено.
Не я провожу тебя взглядом,
Не мной не допито вино.
И взгляд твой сквозь слёзы просеян,
И шепчешь ты тихо, вполголоса,
И белую полосу сменят
Теперь только чёрные полосы.
Тоске свое место уступит
Страстей сумасшедший напор.
Спортивная красная «Супра»
Меня отвезёт в аэропорт.
Три четверти горя оставив,
Лишь четверть с собой заберёт
И в с детства знакомые дали,
Меня унесёт самолёт.

Меня совсем уже не любишь,
Теперь в английский вхожа свет.
А я под песни Жени Любич
В сознании отыскал твой след.
Деталей вовсе не упомнишь,
С тех пор прошло немало лет.
Воспоминаний давних помесь,
Былых эмоций тусклый свет.
Глаз вон тому, кто древность вспомнит.
Но, все же, помнят все глаза.
Твой дом в Туманном Альбионе
О многом может рассказать.
Звучат из прошлого мотивы,
Когда любуюсь я тобой,
На фотографии красивой,
Где смотришь ты сквозь пыли слой.
Меня совсем уже не любишь,
В других ты вертишься кругах.
А я под песни Жени Любич,
Чулан открыл, а там лишь прах.

Старый город, Ноябрём простужен,
Дрог под белым покрывалом тонким.
Пила воду горлица из лужи,
Заливал округу голос звонкий.
Дождевой водой рыдали крыши,
Уходил поток по водостоку.
Эту песню ворон вдруг услышал.
Ворон старый был и одинокий.
Заиграли с новой силой краски,
Жизнь его заполнив ярким светом.
Ворон сильно тосковал по ласке,
И теплу, подаренному летом.
Тяжелы, над городом повисли,
Тучи чёрные затмили Солнце.
Жизнь его наполнив новым смыслом,
Песня горлицы над городом несётся.
Нескончаемым потоком ливень,
Неизбежна за ошибки кара.
В песне той свою нашел погибель,
Ворон горлице не ровень и не пара.
Всё сильней ноябрьские стужи,
Город зяб под покрывалом тонким.
Пила воду горлица из лужи,
Заливал округу голос звонкий.

И этот двор, где друг мой школьный жил
И, где струилась летняя прохлада,
Где за стеной стояли гаражи,
Где во дворе беседка за оградой.
Вид, открывавшийся с площадки у перил,
Мог красотой поспорить с лучшим видом.
Играл ноктюрны половиц настил,
Ступеней деревянных пирамида.
Всех одинаково кормила на убой,
Приятеля заботливая мама.
И каждый для неё был как родной,
Не делала различий между нами.
Садовника старанием храним,
За домом сад, вдоль сада шла дорога.
О том, что за день приключилось с ним,
За нардами расскажет дядя Гога.
И этот двор, куда стремились мы,
Во время перемены и уроков,
Как света луч во мгле кромешной тьмы,
Мне душу греет памятью далёкой.

Суметь бы справиться,
Играть по правилам.
Вниз не скатиться бы,
Не оскотиниться.
Традиций груз былых,
С ним сохранить бы лик.
С толпой не слиться бы,
Сберечь бы принципы.
Блюсти осмелишься —
Влетят в копеечку.
Не стоят лишнего?
По сути — лишь слова.
Идти стараешься,
Куда, не знаешь сам.
Сойти с пути нельзя,
Хотя, велик соблазн.
Тонка, незрима грань,
Идёт вовсю игра.
Один неверный шаг
И ты в тиски зажат.
Дойти до цели бы,
Не тратя целостность.
Играть по правилам,
Суметь бы справиться.

В погоне за погодой,
К далёким берегам,
Где небосклон пологий
Встречает океан.
Где неба бесконечность
Сливается с волной.
И спор идёт извечный
Меж Солнцем и Луной.
Где океан бескрайний
Уходит в неба синь,
Рвёт парус ветер шквальный,
Пощады не проси.
В погоне за погодой,
Сквозь облачность и тень,
Где горизонт пологий
Рождает новый день.