Прожил полвека, стал мудрее,
Но в толк никак я не возьму:
Как стала спермолотерея
Важнее жизни по уму?
Корит судьба, насупив брови,
Порыв был попусту истрачен.
Как стало вдруг родство по крови
Важнее всех известных качеств?
Гул не стихающих оваций,
Софитов свет, всё решено.
Нет смысла корчиться, стараться,
Вода течет сквозь решето.
Объём затраченных усилий
Не лезет ни в какие рамки.
Вдруг за кого-то попросили,
Раз-два- и он проходит в дамки.
Недобрая гримаса жизни,
В конце тоннеля меркнет свет.
Мы гадим в лифтах пассажирских,
А социальных вовсе нет.
ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Разделы
Архив
Рубрика: Размышления
Мысли о разном
It looks like someone touched the trigger,
Without having to coerce.
Advised by evil friends she’s eager
To know new qualities of hers.
In endless search for extra something
She ever since has always been.
Unkind friends are mean and nasty
And passion’s burning from within.
Her former ways have long left traces,
Adventure’s shining in her eyes.
The inner circle’s seen new faces,
Exquisite style she’s exercised.
Has gone an extra mile and further
Developed liking for it all.
As if somebody pushed controller,
It is her time to have a ball.
It looks like someone pushed the button,
Gave final countdown, stroke a gong.
Another life has now started,
Where she essentially belongs.
Нажали кнопку удовольствия,
Все по совету злых подруг.
Открыли в ней другие свойства и
Там что-то завертелось вдруг.
Теперь она в извечном поиске,
С катушек будто сорвалась.
Подруг недобрых злые происки,
Внутри пылающая страсть.
И у нее другие принципы,
Глаза особенно горят.
В кругу друзей другие лица и
Всегда особенный наряд.
В деталях все познала прелести,
Теперь она вошла во вкус.
Как будто бы, добавив смелости,
Ей кто-то дал команду пуск.
Включили центр удовольствия
И запустили механизм.
В ней новые открылись свойства и
Другая закружилась жизнь.
Старый хищник в засаде
Слишком долго сидел.
Оттого и внакладе,
Оттого не у дел.
Свора грязных шакалов,
То же, что вороньё,
И предела не знала
В аппетите своём.
И хотя побиралась с туш
Обглоданных гну,
Лишь в лицо улыбалась,
Подчиняясь ему.
За глаза низвергала
Ненавистный устав,
Свора грязных шакалов,
Морды к травам прижав.
Слишком долго сидел.
Оттого и внакладе,
Оттого не у дел.
Свора грязных шакалов,
То же, что вороньё,
И предела не знала
В аппетите своём.
И хотя побиралась с туш
Обглоданных гну,
Лишь в лицо улыбалась,
Подчиняясь ему.
За глаза низвергала
Ненавистный устав,
Свора грязных шакалов,
Морды к травам прижав.
Подбирая останки
Ситатунг и импал,
Обнажала украдкой
Свой зловонный оскал.
Глотки драла до рвоты,
Предвещая беду,
Загоняла в болота
Полосатых куду.
И реальности чувства
Не теряя ничуть,
Укрывала искусно
Свою подлую суть.
Старый хищник в засаде
Слишком долго сидел.
Оттого и внакладе,
Оттого не у дел.
Ситатунг и импал,
Обнажала украдкой
Свой зловонный оскал.
Глотки драла до рвоты,
Предвещая беду,
Загоняла в болота
Полосатых куду.
И реальности чувства
Не теряя ничуть,
Укрывала искусно
Свою подлую суть.
Старый хищник в засаде
Слишком долго сидел.
Оттого и внакладе,
Оттого не у дел.
Мысли странные лезли
На больничной кровати.
Избавлял от болезни
Кто-то в белом халате.
Кто-то в марлевой маске
Пальцем вену прижал.
И по ней, как по маслу,
Пропофол побежал.
В такт биению капель,
Вся проносится жизнь.
Подавал кто-то скальпель,
Тройники и зажим.
Всё вздыхал многозначно
В темноте чей-то голос.
Кто-то в желтых перчатках
Потрошил мою полость.
Два движения коротких,
Пульс не сильно просел.
Интубация легких,
Аппарат ИВЛ.
Вспоминал эпизоды
Диалога с врачом:
«Все мы ходим под Богом.
Шанс тут твой ни при чем.»
Сердце медленней бьется,
Но надежда живет.
Света белые кольца
И какой-то проход.
Достались в наследство от матери
Квартира и скромный прикид,
Где всё, от портьеры до скатерти,
Хранит первозданный свой вид.
Хранит всё в своей доброй памяти,
Как не было этих годов.
По полной хозяйка старается
И праздничный ужин готов.
Картина известной художницы,
Газет старых передовицы.
Гостей впечатления множатся,
Ласкает слух скрип половицы.
И там в обстановке старинной,
Вдали от дороги большой,
В уютной и светлой гостиной,
Друзья отдыхают душой.
Досталась от мамы в наследство
Квартира, что в каменном доме,
Где всё, от подушек до кресла,
Хранит первозданные формы.
Квартира и скромный прикид,
Где всё, от портьеры до скатерти,
Хранит первозданный свой вид.
Хранит всё в своей доброй памяти,
Как не было этих годов.
По полной хозяйка старается
И праздничный ужин готов.
Картина известной художницы,
Газет старых передовицы.
Гостей впечатления множатся,
Ласкает слух скрип половицы.
И там в обстановке старинной,
Вдали от дороги большой,
В уютной и светлой гостиной,
Друзья отдыхают душой.
Досталась от мамы в наследство
Квартира, что в каменном доме,
Где всё, от подушек до кресла,
Хранит первозданные формы.
Не зря мне цыганка пророчила,
Монисто рукой теребя.
Сказала: «Увидишь воочиию,
Зависит всё лишь от тебя».
Не зря она всё нагадала мне,
Подолами юбок шурша.
«Желание исполнится главное»-
Сказала — «Воспрянет душа.
Забудешь ты боль и обиды все,
Отмеченный искрою божьею.
И волей Его да и милостью,
Дойдёшь ты до цели положенной».
Укуталась в шаль кружевную,
Монисто сжимая рукой.
Сказала: «Увидишь вживую
Ты всё это, мой золотой!»
Çox səmimi və təsirli şeirdir, ələxsus da insanın daxili möhkəmliyini gözəl təcəssüm edir. İnsanın ömür qarşısında öz açarını tapmağının önəmi…
Silno. Mudro.
Bravo!
Красиво, глубоко, трогательно, как всегда! Берет и формой, языком, сравнениями, и содержанием, посланием… Главное, несмотря на то, что жизнь «описать…
В ваши стихи пришла мудрость, а это дорогого стоит. Глубокий подтекст даёт возможность читателю видеть то, что близко его жизненному…