Красота собора,
Тишина молитвы.
Высота забора,
Ширина калитки.

Глубина кармана,
Совместимость травмы.
Сладостность обмана,
Неприятность правды.

Мишура иллюзий,
Матовость реалий.
Ползание на брюхе,
Вычурность регалий.

Пустотелость формы,
Грандиозность стиля.
Безудержность шторма,
Бестолковость штиля.

В закромах — нажива,
Пустота на сердце.
Краткосрочность жизни,
Бесконечность смерти.

Рыдали и ныли.
Работой не пыльной —
Чтоб запах ванильный
Могла издавать —
Гордиться хотели.
Себя в чёрном теле
Совсем не умели
Никак содержать.

По сути — не весть кто,
Ничем не известны,
Но тёплое место —
Ты вынь да подай.
Старания напрасны,
Да хлеб чтобы с маслом,
С икоркой бы красной,
Лосось, не минтай.

Как люди — не очень,
И лик скособочен,
Всегда озабочен
Зашоренный взгляд.
Немые укоры,
Нет стержня, опоры.
Но множится скоро
Позорный их ряд.

Плевать на запреты.
Что? Совесть? Да где там.
Должно быть прогрето
Под солнцем пятно.
Пустое занятие —
Давить на понятия,
Наполнить стараться
Водой решето.

Нет худшего сорта,
Чем эта когорта.
До самого чёрта
Прорыли портал.
Всегда недовольны
Своей тяжкой долей.
Скорей бы удвоить
Им свой капитал.

Деталями характер не запятнан,
И не была конкретикой стезя,
Являлась в одеянии непонятном,
Таком, что сразу разгадать нельзя.

На первый шаг необходимо время,
Вперёд смотрящий им не пренебрёг.
А в поиске причин извечном племя
Осталось у развилки трёх дорог.

Сотрудничество — не его натура,
И у него открытость не в чести.
И в темноте расплывчата фигура,
Легко до ручки может довести.

Холодный пот по коже вниз струится,
И тени дорисовывает мозг.
Но тут один и тот же важен принцип —
Успеет тот, кого он взять не смог.

Нам нужен разогрев или раскачка —
И что потом на зеркало пенять?
Бежит карьером мимо нас удача,
Да так, что и подков не отыскать.

Своя рубаха ближе и дороже,
И на устах безмолвия печать.
Возможность в суете не всякий сможет
В неясности и страхе распознать.

Затеял необычный диалог,
Сквозь призму исторических событий.
Умом понять всё сразу бы не смог,
Пришел на помощь вдруг поток наитий.

Одна лишь только мысль о тебе —
Отрывки в голове звучат симфоний,
Подхваты перекатов на трубе,
Под звук которой мчатся в поле кони.

Им встречный ветер рот и ноздри рвет,
В узлы тугие заплетает гривы.
Фантазии безудержный полет,
Бескрайние для воплощения нивы.

Обратный начинается отсчет,
Под стать в степи вовсю бегущим коням,
Меня к предназначению ведет,
Я смысл которого пока не понял.

Но знаю точно: смысл тайный есть,
Иначе для чего нужны рассветы?
И в мыле кони, позабыли спесь,
Несут меня к мечте моей заветной.

Подать рукой до цели по прямой,
Как на ладони — негде там укрыться,
Затеял разговор я непростой,
В контексте исторических событий.

Пустыми были потроха,
Внутри пространства много,
В них ловко шарила рука,
Внедряясь понемногу.

Утробный голос выдавал
Невидимые нити.
Был неестественным оскал,
Не мог так говорить он.

Движения скованы, грубы,
Неровны и натужны.
Как будто к досочке прибит,
И ей ведом снаружи.

Он по поверхности скользил,
Её едва касаясь.
И неестественным был стиль,
Надуманным казался.

Обратный был порой изгиб
Разбитых в кровь коленей.
Из стружек тоненьких мозги,
Кривляния на сцене.

Он не один, их хоровод
Ведомых и влекомых
И дергал вагу кукловод,
До боли нам знакомый.