Пустыми были потроха,
Внутри пространства много,
В них ловко шарила рука,
Внедряясь понемногу.

Утробный голос выдавал
Невидимые нити.
Был неестественным оскал,
Не мог так говорить он.

Движения скованы, грубы,
Неровны и натужны.
Как будто к досочке прибит,
И ей ведом снаружи.

Он по поверхности скользил,
Её едва касаясь.
И неестественным был стиль,
Надуманным казался.

Обратный был порой изгиб
Разбитых в кровь коленей.
Из стружек тоненьких мозги,
Кривляния на сцене.

Он не один, их хоровод
Ведомых и влекомых
И дергал вагу кукловод,
До боли нам знакомый.

Как будто приходит с годами,
Как знать, может и не придёт,
Творим мы своими руками
Себе и позор, и почёт.

И время уже на исходе,
И лента в конце уж видна.
Да, зрелость с годами приходит,
Но, чаще — лишь старость одна.

Мне кажется, лучше не скажешь,
К чему заливать соловьём?
Да, мудрость приходит со стажем,
Но, чаще — лишь стаж без неё.

Быть может звучит это грубо,
Когда была правда сладка?
Не стоит с почтением путать
Терпимость к ушедшим денькам.

К концу очень длинной дороги —
С чем вышел к финалу и как?
Дурак, постаревший в итоге,
Всего лишь есть старый дурак.

Налажен звук, поставлен свет —

Задумка режиссёра.

Идёт спектакль много лет,

Меняются актёры.

На сцену бьют прожектора,

Событий вереница.

На ней вовсю идёт игра,

Мелькают маски, лица.

В порыве ты неудержим,

В раскрытии героя.

Едва скрывает чувства грим —

Ты Оскара достоин.

Сменяет радость гнев и боль,

К концу подходит драма.

Хотя казалась главной роль —

Была лишь частью плана.

Тебе казался важным акт

При самом ярком свете,

По сути же он лишь антракт

За гренками в буфете.

Чуть слышный шорох микрофон,

Поймав, усилит ловко.

Но действие какой-то фон

И чья-то подтанцовка.

В начале медленно течёт,

В конце не сбавить прыти.

За всё предъявлен будет счёт —

Придётся оплатить и…

Зал взорвётся криком «бис»,

Пора прощаться выйти.

Увы, движение кулис

Не остановит зритель.

Возьмись за поручни, держись,

Сжимай их до упора.

Спектакль под названием «Жизнь»

Проходит перед взором.