Василий — токарь высшего разряда,
Таких учили раньше в ПТУ.
Деталь он может выточить не глядя
И управлять станками с ЧПУ.
Всегда в мозолях руки золотые,
Погрешность глаз даёт в 500 микрон.
И по плечу задания любые,
И хватка крепче чем станка патрон.
Патрон надежно обнимает цапфу,
Как в масло в сталь врезается резак.
И мягкий свет струится вниз из лампы,
И освещает убранный верстак.
Он видит в трёх проекциях детали,
Достаточно лишь беглый бросить взгляд.
Над школами такие шефство брали,
Не зря он получил шестой разряд.
Не устаёт на шпинделе вертеться,
Болванка превращается в деталь.
Опять в неё кусочек вложит сердца,
Тепло души, которого не жаль…
Теперь вокруг сплошные академии,
Куда не плюнь — стоит университет.
Но почему, мы все в недоумении,
Названий много, специалистов нет?

Полковник не сдается,
Кипит страстей накал.
3a долгий век под солнцем
Он и не то видал.
Года не стёрли удаль,
Ему не занимать.
Покрепче стиснув зубы,
Привык удар держать.
Он и не так умеет,
В aтaку в полный рост.
A ну, кто посмелее,
И в гриву их, и в хвост.
Стреляют батареи,
Разрыв, снарядов вой.
Он не сидел в траншее,
Он рисковал собой.
Полковник не сдается,
Как в вечность сделал шаг.
Покуда сердце бьется,
Отпор получит враг!
И гордо знaмя реет,
Птенцов весенний писк,
Лучaми солнце греет
Гранитный обелиск.
Вокруг цветут сады,
Разросся город скверами.
И полнятся ряды
Былые офицерами.
И вот уж новый профиль
К врагам неумолим.
Не зря полковник прожил.
Всё знаем, помним, чтим!

По крышам зданий и домов,
Недавно дождь прошел.
Служил в законный выходной
Полковник Чернышёв.
Когда кружится голова
И пятки лижет пламя,
Лишь позывной Три Девять Два
Спасительное знамя.
Где настоящий героизм —
Безумству места нет.
Есть делу отданная жизнь,
На протяжении лет.
Себя героем не считал,
Он просто делал дело.
И под защитою забрал
Свое не прятал тело.
У всех есть дети и семья
И каждый хочет счастья.
Огонь всегда брал на себя,
Командующий частью.
Всегда делился всем, чем мог,
Быть не могло иначе.
Последний воздуха глоток
Другому предназначил.
По крышам зданий дождь прошел,
Заплакал генерал.
Спасибо, Женя Чернышёв,
За то, что ты нам дал.

Она любила денежные знаки,
И всё, что деньги ей могли купить.
Отточено чутьё как у собаки.
И страсть к деньгам не в силах укротить.
Все прихоти её и все капризы,
И всё, на что банкнот могло хватить.
Она любила деньги больше жизни
И не могла и дня без них прожить.
Любила жизнь беспечную и роскошь,
У лучших одеваясь у портных,
Ходила в платьях вычурных и броских
И не считалась с мнением родных.
Любила сильно золото и камни,
Сродни тому, что в сердце у неё.
И гладила блестящие руками,
Смотря на отражение своё.
Всё то, на что её хватало знаний —
Гулянки, тряпки, блеск да мишура.
И в центре подозрительных компаний
Досуг свой коротала до утра.
Она любила денежные знаки,
И не могла и дня без них прожить.
Отточено чутье как нюх собаки.
Но деньги не могли любовь купить.

Уходит на дно без сомнения,
Чужих океанских глубин,
Чтоб избежать столкновения
С корпусом вражеских мин.
Хоть уши давление режет,
Но в гуле надрывном винтов
Отчетливо слышится скрежет
Натянутых к минам тросов.
Отсек за отсеком проходит
В раздумьях: рванет — не рванет
И борт между минами ходит,
И медленно время течет.
Скопление вражеских килей,
И множество вражеских мин —
По сотне на каждую милю,
С надрывом крутящийся винт.
Уходит на дно без сомнения,
Закончится танец со смертью.
Просвет меж тросами — спасение.
Боритесь, надейтесь и верьте.