ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив

В письме коротком пара строчек.
Не пара может, может, три.
Привет из прошлого щекочет,
Царапается изнутри.
Ушло то время безвозвратно.
Прощай, прекрасная пора.
Забыто все, все суррогатно.
Бумаги шелест, скрип пера.
Все мимолетно, быстротечно
Развод расплывшихся чернил.
Ну кто тебя, мой друг сердечный,
Скажи, напомнить все просил?
Да, было как-то, вроде, как же.
Постой, в каком это году?
Со складок памяти бумажной
Воспоминания придут.
Пройдут мурашками по коже,
Оставив в сердце теплый след.
Вольются радостью тревожной…
Но, в прошлое возврата нет.


Нынче спасительный ищут приют,
В бухту стремясь корабли.
Ветры недобрую песню поют,
Прочь унося от земли.
Северный ветер в южном порту
Дует, по гребням скользя.
Будь ты любимчиком сотни фортун,
Тут расслабляться нельзя.
Миг упустив, по высокой цене
Каждый заплатит сполна.
Плыть против ветра труднее вдвойне,
В море уносит волна.
И перед взором проносится жизнь,
Будто немое кино.
Рябью и пеной по морю бежит,
Ветер с волной заодно.
Нынче обманчива водная гладь,
Мир иллюзорен и зыбок.
Море не любит грехи отпускать
И не прощает ошибок.


Захватит сердце тихой сапой,
Подкопом под фундамент стен.
И завладеет им внезапно,
Возьмёт в свой сладострастный плен.
Пристрелки нет, стреляет метко,
И вглубь проходит под шумок.
Так осторожно, незаметно,
Вдруг пробил час, и миг пришел.
Уж в обороне мало толка,
Хотя, еще ряды стройны.
Захват проходит втихомолку,
Без объявления войны,
Не вырваться из окружения,
Усладой залито лицо.
Нет суеты вокруг, движения
Плавны, сжимается кольцо.
Не слышно гаубиц и пушек,
Фронтальных, явных нет атак.
Захватит сердце, ум и душу,
Над бастионом белый флаг.


Души моей задеты струны,
И сердце пело от любви,
Когда ты, в жаркий день Июня,
Со мной сидела vis-á-vis.
Когда сидела ты за чаем,
А ветер локоны качал.
И времени не замечал я,
Пространства я не замечал.
Мгновения в воздухе повисли,
И в вечность превратился миг.
Лишь о тебе теперь все мысли,
Был светом озарен твой лик.
Когда сидела ты напротив,
А ветер вплелся в кружева,
Тогда, условности отбросив,
Тебя одну лишь я желал.
.


Судьбой нам выданы на милость
На редкость теплые деньки.
Недельная моя небритость
Коснется бронзовой щеки.
И обожжет, как целый улей,
Мохнатых медоносных пчел.
Хотел коснуться в поцелуе,
Но, эту мелочь не учел.
Загар по коже ровным слоем,
Покроет нежной пеленой.
Простилась с Средиземным морем,
Ты как мулатка из кино.
Так по тебе истоскавалась
Душа, во сне и на яву.
Недельную твою усталость
Я поцелуем с губ сорву.


Соединил я моря два,
Знакомству дал начало.
В одном меня несла волна,
В другом меня качала.
В одном поток из пресных вод
В бессточный водоем.
В другом в избытке йод и бром,
Не скучно им вдвоем.
Они, как будто, две сестры,
Два родственника, друга.
Их отношения непросты,
Не могут друг без друга.
Хоть рядом миллионы лет,
Возьми да и прильни.
Прямого сообщения нет,
Разделены они.
Толчок дал дружбе двух морей,
Хотя они и близко.
Я в Средиземном начал день,
А завершил в Каспийском.
Морской, солёный нес привет,
С земель ближневосточных.
Но, лучше дома места нет.
Теперь я знаю точно.


В хорошем роме знает толк
И точно в табаке.
Остаток дней солёный волк
Проводит в кабаке.
В морях скитался столько лет,
Осев на склоне дней.
И за бокалом мне совет
Решил дать страж морей:
«Какой бы ни был сильный шторм,
Ты не впадай в истерику
И помни только об одном:
Волна страшна у берега.
Пусть ветер в клочья парус рвет,
Ты помни первым делом:
Тебя испугом не возьмет,
Волна страшна на мели.
О сколько лет, прекрасных лет
Мне ветер слух ласкал.
Тебе раскрою я секрет:
Волна страшна у скал.
И в непогоду, с давних пор,
Слабак лишь ищет бухту.
Открытых вод объять простор
Дано лишь сильным духом».
В хорошем роме знает толк
И точно в табаке.
Остаток дней солёный волк
Проводит в кабаке.