Ах, увольте, примите, простите,
Не ищите вы пятен на Солнце.
Накануне серьёзных событий
Чуть сильнее всегда сердце бьётся.
Предсказанием не разродится,
Предвкушение — мука сама.
Пот холодный по телу струится,
Не сойти бы в тревоге с ума.
Ощущение движения под кожей,
И покоя душа лишена.
Тишина перед бурей тревожит,
Ненавистная всем тишина.
Не понятно откуда берётся,
Ожидание хуже, чем смерть.
Слишком долго верёвочка вьётся,
То в петлю превращаясь, то в плеть.
Не являлся сюжет завершённым,
Прерывалась развития нить.
В ожидании чего-то большого,
Как спокойствие нам сохранить?
Возвышен холмом над болотами,
Они всегда внушали страх.
Известен промыслом и портом он,
Дома игорные в церквях,
И солнца луч рассветный слаб ещё,
И тьма над городом стоит.
Скорее он похож на кладбище,
Хотя есть в прозвище гранит.
Предмет один, но взгляды разные,
Я не навязываю свой,
Его фасадов серость грязную
И дождь не смоет проливной.
Кому-то, может, и по нраву был,
Я ж утомлен им несказанно,
Ему и сделал я поправку бы,
Когда б ни видел всё глазами.
Украсит мой рассказ преамбула,
Поток тоски необратимый:
Тумана полог, холод мрамора —
Печаль сплошная Абердина.
Весь покрытый туманом,
Одеянием склизким,
Тридцать лет, как по плану,
Забирал самых близких.
Вырывая с корнями
Из насиженных мест,
Он манил их огнями,
Пожиратель невест.
И у тех, кто доверчив,
За бесценок брал души.
С предыханием речи
Сладким ядом им в души.
Тяжко выбора бремя,
Берега, города.
Думали, что на время,
Вышло, что навсегда.
Идти пора, час пробил расставания,
Уносит вдаль серебряная птица.
И аккуратных улочек Ставангера
Уют ночами долго будет сниться.
Теперь такими кажутся далекими
Сюжеты ненаписанных картин,
И домики с подсвеченными окнами,
Без шторок, занавесок и гардин.
Дурные мысли с лёгкостью отвергну я,
Туман с дождём оставлю позади.
Зажгутся звёзды в небе над Норвегией
И мягким светом лягут на пути.
Мне многого не нужно, и не гордый я,
Их яркий свет с собою унесу.
Запомню берег, испещренный фьердами,
И моря синь, и леса полосУ
Сквозь слой веков дошедшие стихи,
Меж сном и явью линия экватора.
За яркостью им созданных стихий
Труднее разглядеть характер автора.
С приветом через много сотен лет,
Коль выпала подобная оказия,
С интригой развивается сюжет,
Полет неограниченный фантазии.
Дыханье затаив, за ним следим,
Так сильно очарованы сонетами.
Что автор с персонажами един,
Ошибочно считать я б не советовал.
Пройдоха, дуэлянт и интриган,
На содержании у Его Величества.
Но мы его оценивать талант
Должны в отрыве от конкретной личности.
В домах игорных время проводили,
И понедельник начинался с пятницы.
Но жизнь от ловко сотканных идилий
Большая очень отделяет разница.
На пыльных полках — толстый альманах,
В нём нитью красной тянется история.
Но сей колосс — на глиняных ногах,
И я иллюзий по нему не строил бы!
Молю Тебя, о Боже, помоги,
Не дай в сомнениях сгинуть у распутья
В тот миг, когда сужаются круги
И познаётся истинная суть вся.
В момент, когда уж сбит ориентир,
Пускай сейчас, чем позже, в час расплаты,
Ни золото никто и ни кытмир
От взора Твоего не сможет спрятать.
Намерения «в мешках не утаить»,
Открыты все, как будто на ладони.
Не сдерживая норов свой и прыть,
Вовсю несутся бешеные кони.
Что жизнь моя? Всего лишь краткий всплеск
В огромном океане мироздания.
Казалось, никогда не надоест,
Но все же угасают колебания.
Успеть бы рассчитаться за долги
И силы обрести в себе и веру…
Молю Тебя, о Боже, помоги,
Открой доселе запертые двери!
Итог тот заранее известен,
Стабильность сменяющий кризис.
Конечно, хотелось, как в песне,
Но получился эпикриз.
Хотелось, чтоб все и чтоб сразу.
Казалось, вот-вот и прогал.
Какие резон там и разум?
Что, логика? Нет, не слыхал.
Их необратимость процессов
Совсем не пугает порой.
Вокруг все сплошные принцессы,
А каждый четвёртый — король.
Не знают, не чтят своё место,
Им это совсем не с руки.
Под маской благого семейства,
Как в банке, живут пауки.
Как будто бы не толстокожи,
Как хочешь ты их называй.
В день ясный и в день непогожий,
В кругу этом ты не зевай.
Бывает, замешкался малость,
Деталь упускаешь из вида.
Как сразу какой-нибудь Цахес
На роль претендует Давида.
Исход тот заранее известен,
И глас заглушающий топот,
Конечно, хотелось, как в песне,
Выходит же всё через хххх!


Çox səmimi və təsirli şeirdir, ələxsus da insanın daxili möhkəmliyini gözəl təcəssüm edir. İnsanın ömür qarşısında öz açarını tapmağının önəmi…
Silno. Mudro.
Bravo!
Красиво, глубоко, трогательно, как всегда! Берет и формой, языком, сравнениями, и содержанием, посланием… Главное, несмотря на то, что жизнь «описать…
В ваши стихи пришла мудрость, а это дорогого стоит. Глубокий подтекст даёт возможность читателю видеть то, что близко его жизненному…