Был в пику суетности мира,
Стремлениям его вопреки,
Моральным он ориентиром,
И буквой заглавной строки.

Одиночество карму не портит,
Не выходит в тираж эксклюзив.
Популярных тенденций был против,
Не приемлел пустой нарратив.

И к нулю он сводил недостатки,
Как вибрацию противовес.
Оставаться старался над схваткой,
Несмотря на давление и стресс.

Не пройдя путь тернистый не спорьте,
Не удержишь талант взаперти:
О какой там компании Солнцу
Речь разумную можно вести?

И в поток общий он не вливался,
Сам себе он был этот поток.
Через толщу препон пробивался,
Устремившийся к свету росток.

Но из сил всех рвалась, и из кожи,
В постоянстве своём безотказна.
И всегда на себя не похожих
Не любила унылая масса.

От шумной толпы и дорог в стороне,
Дыханием людским не испорчен,
Прозрачен и чист и пригоден вполне,
Бил водами свежий источник.

И всё, что касалось прозрачной воды,
И всё, что в неё окуналось,
Сильнее, живей становилось в разы,
Рождался в пустыне оазис.

А в адской жаровне песчаных горнил
Опасен исход и печален.
Но с неиссякаемой силой он бил,
Поток его был нескончаем.

Тянулось зверьё по пескам и с небес
И выйти к нему были рады.
Растений ветвистых зелёный навес
Сулил им покой и прохладу.

И в холод ночной, и в полуденный зной
Убежищем был и спасением.
Да, мал золотник, но бывает порой
Дороже нам целой Вселенной.

Казалось — так было, и будет так век,
Конца нет песчаным туманам.
Но как-то оазис нашёл человек,
Расставил силки и капканы.

От шумных дорог и толпы в стороне,
Он не был уже, несомненно.
И целую вечность он бил бы вполне,
Но жадность людская безмерна.