ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив
Рубрика: Посвящения

Стихи-посвящения

Расчёты, допуски —  

Уж всё равно.  

Тяжёлым корпусом  

Легли на дно.  

Разбита рация,  

Отрезан мир.  

Радист пытается  

Войти в эфир.  

Одна, две длинные —  

Повремени.  

Лишь аварийные  

Горят огни.  

Пробита капсула,  

Зияет брешь.  

Тоскливо, пасмурно,  

Живым хоть режь.  

Залиты патрубки,  

Пробиты поршни,  

В пространстве замкнутом —  

Темно, наощупь.  

В журнале записи  

Скатились лестницей.  

В баллонах закиси —  

Минут на десять так.  

Теперь события —  

Как по спирали.  

В комплекте всплытие  

Не выбираем.  

Как боль щемящая —  

На всех одна.  

Не подходящая  

Здесь глубина.  

Над нами тонны  

Непробиваемой  

Воды солёной  

И океановой.  

А в ней суспензией  

Лишь ил да грязь.  

Жизнь лилась песнею —  

Оборвалась…


В жизни так часто не всё однозначно. 
Счастлив, кто знаки её разумеет: 
В браке страдает лишь тот, кто богаче, 
В драке всегда виноват, кто сильнее. 

С завистью снова звучат отговорки: 
— В этом вопросе тебе повезло. 
Будто не значат ни сила, ни ловкость 
В деле успеха совсем ничего, 

Будто бы годы усердных стараний, 
Самосознания, лишений во всём
Не были твёрдым фундаментом здания, 
Стержнем, основой всего, чем живём. 

Вновь укрывает нутро под личиной, 
Маской, что вместо лица, ренегат. 
Люди упорно не видят причину, 
Злобно смотря на её результат. 

И от повторов не станут светлее 
Грязные мысли, от клятв на крови. 
В споре в убытке всегда, кто умнее, 
Страждущий больше теряет в любви.


Своя всегда дороже жизнь,
Уют, порядок в доме.
Утилитарный конформизм,
Лишь им мы все ведОмы.

Мы все о правде говорим,
Стоим за справедливость.
Блага — себе, закон — другим.
Не уповай на милость.

Поверь, здесь логика проста,
Крепка и безотказна:
Мы, проповедуя устав,
В нём ищем брешь да лазы.

В нём ищем слабые места,
Чтоб быт свой обустроить.
Молчат кричавшие уста,
Об истине не спорят.

Что было сказано вчера,
Уже не памятуют.
Нашлась бы покрупней дыра,
Чтоб вставить запятую.

В гробу перевернулся Кант —
Мораль необъективна.
Прирост в деньгах, успех в делах,
Сегодня правят миром.


He looked a bit above his age —
For went through burning fire.
He was inordinately sage,
Been dancing on a wire.

He’s seen it all; the ride was rough,
Took dives and hit the bottom.
There was so much he had enough —
No life in silk and cotton.

As tension grew and pressure built,
He played it smooth and clear,
And was the one to pay the bill —
As was, indeed, it dear.

And even then, when all the brave
Stooped low and tried to veer,
He took the roads that weren’t paved —
Evasions, lies, and smear.

He learned it fast and learned it soon:
No single thing’s unnoticed.
One hundred twenty harvest moons
And ninety equinoxes.

Were switching to a smolder mode,
Continued stubs to glare.
He picked the keys and cracked the code —
As less he couldn’t care.


Да, первым — лучшие куски,
Всем остальным — изнанка.
Губами я коснусь руки,
С лица считаю знаки.

Хоть не был путь к тебе простым,
Сейчас бы не испортить,
Но, в них читаю я посыл,
Что в общем ты непротив.

Совсем и не подёнщики,
Злой рок, не торжествуй.
Единственный сорву с щеки
Украдкой поцелуй.

Единственный за столько лет,
Холодных, долгих зим.
Через года к тебе, мой свет,
Порыв неутомим.

Почти уже открыта дверь,
И слышен звук свирели.
Я ближе стал на трети две
К своей заветной цели.

Кураж, азарт, финальный спурт —
Я знал — всё не напрасно.
Скользну я вдоль от края губ,
Чтоб слиться с ними страстно.


Выглядел немного старше.
Сквозь огонь прошедших лет,
Жизнь прошла, не шёлк и замша,
А петля и пистолет.

И порой бывало даже,
Описать не хватит слов:
Тяжела была поклажа,
Ночи долгие без снов.

Сразу всё, потоком, залпом,
Вынести — не хватит сил.
Где другой бы отказал бы,
Не сгибался, не просил.

Под давлением обстоятельств
Не сворачивал с пути.
Хоть дорога и не скатерть,
Продолжал по ней идти.

И совсем не без последствий,
Звук взрывающихся струн.
Девяносто равноденствий
Плюс сто двадцать полных лун.

Тлел в подсвечнике огарок,
Запах тающей свечи.
Хотя жизнь и не подарок,
Подобрать он смог ключи.


Собой извечно недовольна:
«Так далека от идеала».
По историческому Кёльну,
По узким улочкам гуляла.

Давно ввела себе в привычку —
Ни дня без прыти и задора.
Две станции на электричке,
Она у главного собора.

Прохладный воздух с Рейна гонит
Весёлый ветер — озорник.
В модель систем и экономик
Пытливый, цепкий ум проник.

И недосуг, и неохота.
Рутина сильно ей претит.
В соавторстве в её работах
Есть представители элит.

Она манерами богата,
Манит душой их и умом.
Двум нобелевским лауреатам
Её научный стиль знаком.

И в рассуждениях перманентных
Вещей узреть желает суть.
Строга к себе, добра к студентам,
На правильный наставит путь.

Всё выше задирает планку,
Претензии к себе вдвойне.
Хотя она и иностранка,
Но влилась в общество вполне.