Никто не ведал предыстории,
Никто не чувствовал контекст,
Плеяды версий после строили,
Прибывшие из разных мест.
Прибывшие на место первыми,
Твердили, с видом мудреца:
«Должно быть, ветер дует с Севера,
Началом скорого конца!»
Другие им вдогонку вторили-
Тела, в объятьях униформ,
Без всяких шуток и иронии,
Что с южных гор скатился шторм.
И суетливо так, разрознено
Свои куплеты каждый пел-
Кто на Восток глядел болезненно,
Кто Запад обвинить хотел.
Урок не помнили истории,
Подтекста, ведь, никто не знал,
Стояли так и долго спорили,
Что непредвиденный финал.
А ларчик открывался просто-
Чтобы извлечь из дела прок,
Учитесь задавать вопросы,
Читать учитесь между строк.

Стихию победить он смог,
У края льдин встав наприкол.
В кромешной тьме не одинок
Пропавший дизель-ледокол.
У крепких льдов в гостях пока,
В эфир летит за SOS-ом SOS,
Радиста слабая рука,
И в голове один вопрос:
«В потоке шумного эфира
Услышат ли сигнал, поймут?
Поняв, в себе найдут ли силы
В суровых льдов войти хомут?»
Доеден скудный сухпаёк,
Воды запасы на исходе.
И солнце больше не встаёт,
Или встаёт? Не видно, вроде!
Команда начинает бредить,
Любой пытающийся — враг.
И только белые медведи,
И только безграничный мрак.
Он в жизни многое видал,
С терпением, что стали крепче,
Усталый ведал капитан,
Что льдов объятия невечны.
На мостик с моря ветер дул,
В ветрах таких немного толка.
Он знал и верил, что найдут,
Сильны душой морские волки.

На кладбищенской берёзе
Крепкий сук, тверда кора,
Утром, звонким от мороза,
Знать, идти ему пора.
Церковь из древесных срубов,
Среди холода могил.
Из камней и досок грубых-
Прохудившийся настил.
Паперть ветхая, косая —
Покривилась и скрипит.
Неба ветками касаясь,
Ствол берёзовый стоит.
Занесло его Нелёгкой,
Вдаль от хоженых дорог,
Подводить своей нелёгкой
Жизни прожитой итог!
На кладбищенской берёзе,
Отгоняя мысли прочь,
Сок берёзовый как слёзы,
Но слезами не помочь…