Кипятком его женщины писали,
И ходили за ним вслед гурьбой.
В плен сдавались без боя и выстрела,
В омут глаз его все, с головой.
Доходили они до безумия,
В сумасшествии страсти своей,
Будто пеплом накрыты Везувия,
В безысходности улиц Помпей.
И ходили за ним вслед гурьбой.
В плен сдавались без боя и выстрела,
В омут глаз его все, с головой.
Доходили они до безумия,
В сумасшествии страсти своей,
Будто пеплом накрыты Везувия,
В безысходности улиц Помпей.
Будто жажда и голод их мучили,
Разрывая им душу и тело,
И судьба, благосклонностью случая,
Улыбнуться им вдруг захотела.
И никак они не налюбуются,
Будто света конец и прогал.
Заполняли собой они улицы,
Переулки и каждый квартал.
Свои козни коварные строя,
Подбирались, дурманя, пьяня,
Как под греческим натиском Троя,
Вероломство в утробе коня.
И казалось порою, как будто,
Всем им нужно лишь только одно…
Но, бессильны их чары и путы,
Потому что ему все равно!
Разрывая им душу и тело,
И судьба, благосклонностью случая,
Улыбнуться им вдруг захотела.
И никак они не налюбуются,
Будто света конец и прогал.
Заполняли собой они улицы,
Переулки и каждый квартал.
Свои козни коварные строя,
Подбирались, дурманя, пьяня,
Как под греческим натиском Троя,
Вероломство в утробе коня.
И казалось порою, как будто,
Всем им нужно лишь только одно…
Но, бессильны их чары и путы,
Потому что ему все равно!
Хороший слог, но за этой жесткой броней чувствуется глубокое личное уязвление. Упрек в том, что чужое спокойствие «сводит с ума»,…
Замечательные, графичные стихи, но с их безысходностью хочется дружески поспорить. Если в первом куплете теснота «периметра квадрата» кажется тупиком, то…
Как всегда, на высшем уровне! Очень сильное и многослойное стихотворение. Особенно понравилось, как через образы огня, раскалённого клейма и непогоды…
Her şey 100 ilden bir kordinalni deyişir: İnsanlar, tebiet, istehsalati idare edenler ve s. Vay o haldan ki bunlar pis…
Çox gözəl mənalı şeirdi, təşəkkürlər Elçin müəllim.