www.kudosrecords.co.uk/…/ products/wonder14.jpg
Уклад ваш не приемлю,
Мне ваша жизнь претит!
Остановите Землю,
Хочу с нее сойти!
Хоть кажется порою
Упрямым становлюсь,
Я не сдаюсь без боя,
Покуда бьется пульс!
Последний вздох дыханьем
Согреет пальцы рук.
Горит тускнее пламя,
С годами уже круг!
Устав ваш не приемлю,
Кругом лишь воронье,
Остановите Землю,
Хочу сойти с нее!
Чужого города огни,
Горят, как будто, между прочим.
Унылые приходят дни,
Бессонные сменяя ночи!
Смотрю я с грустью на луну,
Пытаясь взгляд твой в ней заметить!
И вновь мне ночью не уснуть,
Мне без тебя ничто не светит!
Чужого города огни
Горят так ярко, но не греют.
В толпе безликой мы одни,
Осколков счастья нам не склеить!
Найдите меня мертвым по утру,
Иль расстреляйте в спину на Тверской,
Мне кажется, что если я умру,
Я долгожданный обрету покой!
Мне надоела жизни суета,
Осколков звон разбившихся сердец.
От лабиринтов жизни так устал,
Я положу конец им наконец!
В прекрасной сказачной стране,
Жил принц в роскошном замке,
Была свобода там в цене,
И не стесняли рамки.
В боях, турнирах был он скор,
В учении прилежен.
Любил его король и двор
Был так ему привержен!
Летели годы чередой,
Вокруг менялись лица.
Шел принцу год тридцать седьмой,
Пора ему жениться.
Влюбляется в принцессу принц,
Сосвсем не отвертеться.
И предлагает ей, пав ниц,
Полцарства, руку, сердце!
Принцесса знойная как ночь,
Прекрасных юных лет.
Но все же — королевы дочь,
Так, что сказала: НЕТ!
Отверженный принцессой прочь
Наш принц не загрустил.
Он коротал в утехах ночь,
Буянил и кутил.
Пил пиво, водку и вино,
Порою надирался.
Бросал бутылки он в окно,
Отрыжек не стеснялся!
По древнего дворца углам
Разбрасывал носки,
Служанкам, нажираясь в хлам,
Он теребил соски!
Он часто в душе громко пел,
И в раковину ссал.
Пердел всегда, когда хотел
Яйцо свое чесал.
На карте боевой страны
Он забивал косяк.
В неделю раз менял штаны,
Не опускал стульчак!
В прекрасной сказочной стране,
Жил счастливо и долго.
Там где свобода всежь в цене-
Супружеского нет долга!
Актау, пальмы, сонный пляж,
Отель, с видом на море.
Меня твой голос вводит в раж,
О, что это за горе!
С тобою морем разделен,
Часы и километры,
Сердца стучат как в унисон,
Волну гоняют ветры!
Слегка хмельна бредешь одна
По берегу босая,
И за волной бежит волна,
Ступни твои лаская!
Актау, ночь, морской песок,
И бриз, едва заметный.
Я в трубке слушаю гудок,
И жду твоего ответа!
На севере Флоренции,
Под Солнца теплые лучи,
Погоды преференции,
Былая слава Медичи,
Я пью тосканское вино
В столице возрождения.
Открыто в мастерской окно,
Как приглашение гения,
В которой много лед назад,
С какой уже попытки,
Да-Винчи, тот, что Леонард,
Работал над улыбкой.
Особенный какой то взгляд
Джоконды Леонардовой,
Уже который год подряд,
Не может быть разгаданным.
К закату Солнца теплый диск,
Как апельсин оранжевый,
Над древним городом повис,
Работы Микеланжело!
Как будто бы пронизан весь
Изящным духом зодчества,
Слывет о нем по миру весть,
Как о столице творчества!
В море Баренцевом шторм,
Гонит волны в гребни пеной!
Взрыв, болтанка и потом,
С небольшим продольным креном,
Зарываясь в ила грязь,
В глубине соленых вод,
В час назначенный на связь
Не идет атомоход.
Командир вдруг замолчал,
Не слыхать его чрез рупор.
Сто семь метров глубина,
Командир торпедной группы
Двадцати шести годов,
Боевой продолжив курс,
Руководство взять готов
На себя подлодкой «Курск»!
И в кромешной темноте,
Тесноте, воде по пояс,
Он комплект на всех надел,
О себе не беспокоясь!
С каждом часом все трудней
Им дышать под толщей вод,
И он мыслями о ней
Отгонял дурной исход.
А когда уже никак —
И совсем невыносимо-
Двадцать два подводника
С ними капитан их Дима,
Боевой собравши дух,
Продолжали перекличку.
Имена читал он вслух,
И наощупь ставил птичку!
На обратной стороне
Чуть помятого листа
Пару строк чиркнул он ей,
Но печалиться не стал.
В море Баренцевом шторм,
Разошелся в девять баллов.
Взрыв, болтанка, а потом
Душам их легко так стало…
Был периуд в моей жизни, когда я очень боялся летать на самолетах, и даже отказывался от дармовых тренингов в Европу.…
Стихотворение очень живое и «солёное»: сразу чувствуется, как тяжело дался этот поход и как вымотана команда. Мне близка эта капитанская…
Сильные, кинематографичные стихи — вы так мощно передали усталость, мужество и романтику пути, что перелёт ощущается как целая жизненная одиссея
Хорошо передано состояние-когда маршрут превращается в испытание. Главное-дойти до конца без потерь. После такого перелёта добавить уже нечего.Браво