Система мнет, система жмет,
Система прогибает.
Разнообразия полет
В утробе погибает.
Система бьет, система рвет
И разрывает в клочья.
И на душе системы гнет
И ясным днем, и ночью.
Система давит на верхах,
Продавливает снизу.
Всех прогибает под уклад,
По своему капризу.
Хоть расшибись, упрямым лбом
Давно понять пора,
Система карликов с горбом
Штампует на-гора.
Система ест, система пьет,
Сама себя сьедает.
И на глазах ее оплот
С секундой каждой тает.
Система врет, что проживет,
Система вымирает.
И растопив системы лед,
Росток произростает.

Похоронная процессия,
На носилках балдахин.
Застрелился иль повесился,
А исход всегда один.
Покосившаяся изгородь
А внутри бурьян да мох,
Несвершившаяся исповедь,
Ржавый на двери замок.
Кипарисы над могилами,
Пыли слой поверх плиты.
Перед Господом нагие мы,
Все как есть, без суеты.
Фотографии поблекшие,
Листьев жухлых гниль.
Об одном мечтают грешники,
Чтобы Он простил.
Похоронная процессия,
Сплошь все темные тона,
Застрелился иль повесился,
А цена всегда одна.

С недостатками, вроде, воюют все,
Чтоб достоинства высветились.
Тупиковая ветвь эволюции,
Человечество тянет лишь вниз.
Основные усвоить понятия
Не смогла, от того и не прет,
Что закон не для всех обязателен,
Кто сильнее, тот больше берет.
Из другого замешана теста
Или что у Него под рукой?
Бета версией вышла для теста,
Не сумевшая стать основной.
Достижениями, вроде, любуемся,
Недостаткам в истории нет мест.
Тупиковая ветвь эволюции
Тормозит лишь всеобщий прогресс.

У баклана нет поклажи,
Ни забот и ни хлопот.
Знай себе, бредет по пляжу,
Рыбу ловит и клюет.
В этом плане у баклана
Все, представьте, хорошо,
Целый день одни старания —
Горловой забить мешок.
Быть бакланом не накладно,
Важно метод верный знать —
Быть прожорливым и жадным,
Пищу целиком глотать.
Есть селедку и сардины,
Глубоко нырять, при том,
Им дышать необходимо
Исключительно лишь ртом.
У бакланов по бумаге
Все почти как у людей —
Есть колонии и ранги,
Лишь на клюве нет ноздрей.

Если верно дорога уложена,
Под углом полотну быть положено,
Чтоб стекала вода на края
И сухая была колея,
Дождь смывал пыль и грязь на обочину,
Не мешая процессу рабочему
В направлениях обоих идти,
Не встречая преград на пути.
Со стародавних известно времен,
Должен быть у дороги уклон,
Чтобы гниль, чернь и прочие мерзости
Не лежали всегда на поверхности.
Не стекались туда отовсюду,
Жизнь честному не портили люду.
И из мест, там где грязь непролазней,
Не стремились бы в князи из грязи.
Не считали б своим все по праву,
Те, кто родом из сточной канавы.
Если правильно класть полотно,
Было проще бы в жизни все, но…

Sine cura animarum,
Без заботы о душе,
Быстро все и чтобы даром,
Чтоб сейчас и чтоб уже.
Переходит по наследству,
Прямо к сыну от отца.
Цель оправдывает средства,
Маски слой поверх лица.
Смысл весь и вся натура,
Только так привыкли жить.
Лишь бы только синекура,
Лишь бы только не служить.
Что преграды, что препоны?
Прыти им не занимать.
Лишь бы только стричь купоны,
Лишь бы прибыли считать.
Все поставлено на карту,
Нет пределов, нет границ.
Жизнь по блату, жизнь по фарту
Для отдельных единиц.
По проторенной дороге,
Тот же путь, который день.
Им то кажется, что — боги,
А по сути — та же чернь.

Во исполнение Божьей воли,
Безгрешна, перед Ним чиста,
Оставив мир, где много боли,
На небеса уйдет душа,
И в подтверждение Писания,
Почив до следующих времен,
В награду или в наказание,
Улучшит тело чернозем.
Все будет так иль нет, быть может,
До воскресения на Суд.
Но мысль одна сознание гложет:
Куда же мысли потекут?
Куда из черепной коробки,
Когда душа простится с телом,
Так неуверенны и робки,
Исчезнут мысли, грешным делом?
Коль скоро мысль материальна,
Начнет ли вместе с телом тлеть?
Иль, эфемерна, нереальна,
На небо сможет преуспеть?
И в подтверждение Писания,
Во исполнение воли Божьей,
В награду или в наказание,
Сознание мысль о мыслях гложет.