Не тщетны бренные старания
Для тех, кто смысл смог узреть,
Что жизнь, всего лишь, испытание,
Экзаменом в котором — смерть.
В стечении данных обстоятельств
Нет смысла жизни цель искать.
Нам не раскрыл её Создатель,
Пред Ним экзамен нам держать.
Пред Ним предстанем первозданно
С итогом злых и добрых дел.
Душе любой как воздаяние
Лишь ей назначенный удел.
Не тщетны бренные старания
Для тех, кто смысл смог узреть,
Что жизнь, всего лишь, испытание,
Экзаменом в котором — смерть.

Моя постель на крыше небоскрёба,
И вниз смотрю я с пуховых перин.
До судорог мне страшно, до озноба
Смотреть на крыши крошечных машин.
Там крошечных людей шагают толпы,
В плену своих не крошечных проблем.
Смотрю на них я с высоты светёлки
Своей, расположившись среди окон и антенн.
Мою постель лучaми греет солнце,
Исправно служат тенью облака.
A там внизу, на самом дне колодцa,
Людей и судеб пролегла река.
Она течёт с утра и до утра,
Сменяются события и люди,
Среди приобретений и утрат.
Я вижу их, как яблоко на блюде.
Моя постель на крыше небоскрёба,
Совсем другой на жизнь отсюда вид.
До судорог мне страшно, до озноба
Смотреть как там внизу она бурлит.

И вековую сущность гор
Подмять пытаются, a зря.
У них короткий разговор
С готовыми нахрапом взять.
У них особенный подход,
Никто не сможет увильнуть.
Не скроют должность и доход
Души любой и цель, и суть.
Не терпят горы суеты,
И торопливости какой.
И дарят горные хребты
Кому-то смерть, кому покой.
У них особый разговор.
Лишь искренним дано понять
И вековую сущность гор,
И жизни смысл, ни дать ни взять.

Поневоле в поднебесье,
Уповaй на небесa.
Дум сердечных, мук телесных
Чуть темнее полоса.
Разболелися сустaвы,
Горлом кровь, не видно днa.
Со своим иду уставом
Где дорога не видна.
Поневоле в чистом поле,
Средь заснеженных холмов.
Запоздалое застолье,
Дым над крышами домов.
Степь кругом и дует ветер,
Ветра вой да лай собак.
Путь неблизкий на рассвете,
Пальцы с хрустом сжав в кулак.
Понапрасну! Неподвластен!
Суд земной — не Страшный Суд.
Необузданные страсти
По наклонной вниз несут.
Поневоле в поднебесье,
Уповaй на небесa.
Несложившаяся песня
И в пустыне голоса.

Седых вершин холодный блеск
Мне цель мою напомнил.
Зачем я в эти горы лез,
Отчаяния исполнен?
Зачем, стирая зубы в кровь,
Вгрызaлся в склоны гор?
Что доказать пытался, вновь
С собой затеяв спор?
Какую тайну разгадать,
Рюкзак взвалив на плечи.
Труднее наверху дышать,
Но думается легче.
Седых вершин холодный блеск,
Что сито бытия.
Души любой покажет срез,
Без красок и вранья.

Нам говорили: жизнь — борьба,
Что закаляет тело.
Про дух какие то слова
Твердили то и дело.
Нам говорили: жизнь — игра
И что то там о правилах.
Да про борьбу со злом добра,
Что уважать заставила.
Перевалил уж за экватор
Поток унылый серых дней.
Нам говорили: жизнь — театр,
А люди все — актёры в ней.
Разнообразна и богата,
От сложности до примитива.
И к генералам, и к солдатам
Порою так несправедлива.
Нам говорили: жизнь — борьба,
Борьба за выживание.
И там какие то слова,
Про суд и испытание.

Залежавшийся совесть товар
На прилавках судьбы магазинов.
Расхватали и молод, и стар
Всё, что в жизни им необходимо.
Предприимчиво подлость забрал,
По известным ему лишь причинам,
Под личиною масок, забрал,
Суть скрывающий толстый мужчина.
Лизоблюдство товар ходовой,
Что к прилавку за ним спозаранку.
С убеленной старик головой
И в мехах молодая гражданка.
Трусость нынче в хорошей цене,
И в нагрузку ей гражданам этим
Предлагают любовь к их семье,
И заботу о собственных детях.
Залежавшийся совесть товар,
Ни в рассрочку её, ни в кредит,
Не желает ни молод, ни стар.
Совесть сильно успеху вредит.