Направление — вечность,
Направление — высь.
Расправляются плечи,
Обретается смысл.
Настроение — скорость,
Настроение — суть.
Заполняется полость,
Обретается путь.
Ощущение — где-то,
Ощущение — тут.
Парус точно по ветру,
Стрелки больше не врут.
Погружение — бездна,
Погружение — глубь.
Инкрустирован перстень
Камнем в правом углу.
Мое отражение в зеркале
Куда-то в даль, за горизонт,
Уходят рельсы.
Ритмичный стук стальных реборд
Звучит как песня.
Куда-то в даль, на всех парах,
Несётся поезд.
И затянуть опять пора
Потуже пояс.
Опять шершавая ладонь
Обхватит посох,
За перегоном перегон,
Под стук колёсный.
Опять надрывистый гудок
Уходит в небо.
Опять в пыли ночных дорог,
Туда, где не был.
Куда-то в даль, на край земли,
Последним рейсом.
Где обитают журавли
И льётся песня….
Амплитудой своих настроений,
Полутоном заботливых фраз
Ты избавишь меня от сомнений
Без томления долгого, враз.
Разобраться поможешь в причинах
И от поводов их отличить.
И лицо разглядеть за личиной,
Не сдаваться, бороться и жить.
В полумраке укажешь дорогу
И поможешь не сбиться с пути.
Заберешь ты мой страх и тревогу,
Так, чтоб им меня ввек не найти.
В какофонии шума и звуков
Голос слышу отчетливо твой,
От страдания избавишь и муки
Вездесущей, всесильной рукой.
В ярком мире твоих настроений,
Я живу, как придуман тобой.
И хранит меня ласковый гений,
Вдохновляя на труд и на бой!
Опять блуждаю в подсознании,
Между вторым и первым Я.
Одно — пример для подражания,
Второе — полная свинья.
Опять застрявший где то между,
Пытаюсь в них себя найти.
Между внушающим надежду
И совращающим с пути.
Влеком высоким идеалом,
Веду со злом неравный бой.
Второе же моё начало —
Лишь очаровано собой.
Страдает творческая личность,
Извечный поиск новых форм.
Вторая ж тратит всю наличность.
На позабытый автопром.
То, не могу без этикетa,
Диплом английских высших школ.
То, забывая про запреты,
Невыносим я, груб и зол.
Опять дрейфую между ними,
Не в силах что то изменить.
В себе две эти половины,
Пытаясь воссоединить.
На заслуги плевать и регалии,
Никого этим не удивить.
В коридорах Его канцелярии
Счёт готовятся мне предъявить.
Всё записано в книжечку толстую
И под датой какой то черта.
Ни одной не забыто подробности,
Даже то, о чём в детстве мечтал.
И прошитый железными скрепками,
Список чёрный на сотни листов.
Лишь в конце только буквами мелкими,
О каких то делах пара строк.
На заслуги плевать и регалии,
Никого этим не удивить
В кабинетах Его канцелярии.
Счёт предъявлен и надо платить!
Пара тысяч измятых листов,
Недописанных строк пара тысяч.
Находясь в вечном поиске слов,
Неспокойно, прерывисто дышишь.
И лежит на широких плечах
Груз, которым ты так озабочен.
И с лица не проходит печаль,
Беспокоя, томя еженочно.
Еженочно взывая к уму
Сердце бьётся особо тревожно,
Да так сильно, что и ни уснуть,
Ни покой обрести невозможно.
Невозможно порой устоять
Под давлением строк пары тысяч.
Но на это, на всё несмотря,
Ты творишь, значит — всё еще дышишь!
Развязка его не пугала,
Он верил в идей торжество.
Смерть по задворкам гуляла,
Скрывая своё естество.
Так, что не верилось даже,
В то, что внезапный приют,
Мук не осилив поклажи,
Мысли его обретут.
Прерван полёт бесконечный,
Сомнения на самых низах,
Тягости боли сердечной,
И неизвестности страх.
Она за победой скрывалась
И за желанием рискнуть.
Развязка уже приближалась,
Не в силах сломать иль спугнуть.


Это стихотворение по-настоящему цепляет за живое. В нем нет наигранности — только честный, зрелый взгляд человека на свою жизнь и…
Всё правильно! И всё что нас не убивает делает нас сильней и добро неблагодарное дело)!
И я считаю, что добро не вредит, но в нашем обществе добро , к сожалению, часто встречается с неблагодарностью. Увы!…
Салам, Ельчин! Надеется, что добро не повредит — это правильно. Ну, нельзя забывать, что "добро" много вредит.
Салам, Ельчин! Надеюсь, что добро не повредит — это правильно. Ну, нельзя забывать, что "добро" часто много вредит.