Местами извилистой линией,
А где то и по прямой.
То в роскоши и изобилии,
То в хижине полупустой!
То в гору попутными ветрами,
То камнем на самое дно.
За верстами и километрами-
Лишь лобное место одно!
То в бархате нежном и кружеве,
То в робе холщовой, льняной.
То с герцогом Йоркским за ужином,
То у могилы чужой.
То орхидеи и лилии,
То щавель да зверобой.
То ропотное бессилие,
То сказочный полугерой!
Мое отражение в зеркале
Хоть случается это нередко,
Объяснения этому нет.
Я пишу стихи на салфетках,
И обрывках оберток конфет!
Обо мне не расскажут в анонсах,
Объявляя с интригой сюжет,
В указателях, ссылках и сносках
Моего то и имени нет!
В перелетах, подверженный стрессам –
Ночь под нами темна и загадочна-
Раздаю я стихи стюардессам,
На помятых талонах посадочных.
Нет стихов моих в пыльных архивах,
В аккуратных подшивках газет,
Без претензий, легко и игриво
Я пишу не для звона монет!
Не для славы, почета, помостов,
И надежды остаться в веках,
Лишь ответы ищу на вопросы,
Свои мысли, рисуя в стихах!
Как бы в шутку и полушутя,
Жизнь прожив на едином дыхании,
Двадцать первого века дитя-
Жил поэт в виртуальном изгнании.
Виртуально он был одинок,
Оставаясь в пучине событий,
Мыслей светлых являя острог,
Но к чему эти мысли убийцам?
И томилась поэта душа,
Лишь на время закована в тело
С расстановкой совсем не спеша,
Зло творит свое черное дело,
Как бы в шутку и полушутя…
Подальше от дурного взора,
В краю несбывшихся надежд,
Душа не вынесла укора,
Иль воздух был не слишком свеж?
А сердце биться чаще стало,
Стуча не в такт и невпопад,
И боль оно не замечало-
Дурной смотрел с укором взгляд.
Подальше от дурного взгляда-
Прочь от напыщенных речей,
Манил ее прохладой сада
Текущий времени ручей!
Подальше от дурного взгляда-
Без кандалов и без одежд,
Ей не нужна была награда
Полупридурков и невежд!
Стихов я больше не пишу,
Все чем живу я и дышу-
Лишь ты, мой свет,
Тебя уж нет,
А без тебя я не поэт!
И по Тургеневски хорош,
И по Шекспировски печален.
Мой слог, по коже гонит дрожь,
И в этом не оригинален.
Чеканя стройные ряды,
Строфа ложится к строчке строчка.
Почти, что Пушкина труды,
Почти, что «Капитана дочка!»
Я в цейтноте, я в цейтноте –
Нету записей новых в блокноте,
И стихи не приходят на ум,
Истощенный потоками дум!
Даже рифма меня разлюбила
И давно строчкой стройной чернила
Не ложились на мятый листок,
Мыслей свежих исчерпан исток
Пустота и во мне и вокруг,
И дрожащими пальцами рук,
Ощущая биенье и дрожь,
Отгоняю я скверну и ложь,
Извлекая себя из пустот,
И надеясь, что это пройдет!


Это стихотворение по-настоящему цепляет за живое. В нем нет наигранности — только честный, зрелый взгляд человека на свою жизнь и…
Всё правильно! И всё что нас не убивает делает нас сильней и добро неблагодарное дело)!
И я считаю, что добро не вредит, но в нашем обществе добро , к сожалению, часто встречается с неблагодарностью. Увы!…
Салам, Ельчин! Надеется, что добро не повредит — это правильно. Ну, нельзя забывать, что "добро" много вредит.
Салам, Ельчин! Надеюсь, что добро не повредит — это правильно. Ну, нельзя забывать, что "добро" часто много вредит.