На старой станции метро
Царит знакомый с детства запах,
Гремит валами эскалатор,
Скрывая темное нутро.
Жетоны нынче не в ходу,
Платили раньше пятаками,
Под зорким оком сотен камер,
На смену карточки идут.
Разнообразие персон,
Характеры и проявления,
Вот гражданин испортит зрение,
Романом новым увлечен.
Фанаты луковых рассад,
В уме перебирая сдачу,
Пенсионеры едут с дачи,
Устало рядышком сидят.
Не ненавидя, не любя,
Таких за день под сотню тысяч
Состав завода из Мытищ
Легко пропустит сквозь себя.
Его никак не побороть,
На станции царящий запах,
И турникетов злые лапы,
Готовы впиться в чью-то плоть.

Четыре года без весны,
Проcвета и надежды.
И частотой пугают сны,
В которых всё как прежде.
Кругом одна сплошная ночь,
Лишь только мгла вокруг.
И силы нет, чтоб превозмочь,
Вспороть порочный круг.
Четыре года без тепла,
И солнце греет мало.
Душа совсем изнемогла,
Обузой телу стала.
Суровая царит зима,
Снега вокруг да лёд.
До самого скатиться дна
Лишь память не даёт.
Четыре года без звонков,
Вестей и сообщений,
И мысль под тяжестью оков,
В отсутствии решений.
На уши давит тишина,
Всё пустота да вакуум.
И явь не отличить от сна,
Под толстым слоем мрака.
Четыре года без весны,
Прорыва и прогала,
И частотой пугают сны,
В которых света мало!

На каждый градус по стиху,
Их триста шестьдесят.
Они, как будто, на слуху,
Их образ помнит взгляд.
Могу стихами натюрморт,
Еще могу портрет.
Стихами брызжу из аорт,
Являя их на свет.
Стихи меня об зубы бьют,
И вяжут мне слюну.
Стихами я уже плююсь,
Боюсь, что не усну.
Но даже если и усну,
Увижу их во сне.
И нерв, натянутый в струну,
Опять звенит во мне.
Такт мерный стихотворный мой
Мне выровнит дыхание.
Построит мысли по прямой,
Облегчит мне страдания.
На каждый градус по стиху,
Их триста шестьдесят.
Они, как будто, на слуху,
Их образ помнит взгляд!